О художникеПерепискаВоспоминанияО творчествеГалереяГостевая

Блистательный мастер, замечательный человек. Страница 2

1-2-3-4-5

Моей первой работой в мастерской Головина было исполнение декораций к опере «Кармен». Для Александра Яковлевича декорации и костюмы к «Кармен» были большим событием, значительной вехой. Никогда еще эту оперу не оформляли таким образом. Сам Головин бывал в Испании, любил и хорошо знал эту страну, а кроме того, ставил себе задачей эмоционально-колористическое решение каждой декорации, исходя из музыки и развития действия, на основе глубокого проникновения в бытовую обстановку и дух народа. Декорации «Кармен» пользовались огромным успехом и просуществовали на сцене нашего театра до начала 30-х годов, когда их пришлось заменить, так как они были недопустимо изношены. Необычно и ново было то, что Головин — как всегда — отошел от привычных решений, изобразил не оперную Испанию, а искал образное решение, опираясь на музыкальный материал и свои живые восприятия.

Первая декорация была вся белая: солнце светит вовсю, много белой мраморной пыли, она осела повсюду,— даже все четыре дерева побелели от нее и деревянная решетка у здания гауптвахты. Второй акт — ночь в кабачке у Лилас-Пастья: вся декорация была прозрачно-голубая. В третьем акте — черные горы и желтый месяц, а в четвертом — пестрота праздничных костюмов, все самое яркое, на Кармен красное платье, Хозе в белой рубашке и темных бархатных штанах, и над всем этим глубокое синее небо. Костюмы по большей части были простые крестьянские, какие носили в разных провинциях Испании.

В перерывах между исполнением декораций к отдельным актам «Кармен» я работал по эскизам Александра Яковлевича над декорациями к двум драматическим спектаклям — «Маленький Эйольф» Ибсена и «У врат царства» Гамсуна — для Александрийского театра. В декорации первого действия «Маленького Эйольфа» Головин применил прием, который позднее сделался привычным и ходовым: большой любитель цветов, он поставил на столе букет с астрами и тем самым сразу создал у зрителя впечатление осени. Потом этот прием вошел в моду и им стали широко пользоваться режиссеры и театральные художники. Три пейзажные декорации к этому спектаклю прекрасно передавали своеобразную северную природу.

Декорация к пьесе Кнута Гамсуна «У врат царства» — первой совместной работе Головина и Мейерхольда — ввела впервые, если не ошибаюсь, в драматическом театре специально созданное для данного спектакля портальное обрамление. Еще скромное, оно уже являло собой раму, которая окаймляла сцену по бокам и сверху. Позднее портальное обрамление — всякий раз иное, то живописное мягкое, то строенное — фигурирует почти во всех оформленных Головиным драматических спектаклях, служа переходом к цветовой гамме декораций и вводя зрителей в стиль и эмоциональное настроение пьесы. В оперных спектаклях он применял такое оформление уже ранее.

Начав работать в мастерской Александра Яковлевича, я вскоре почувствовал, что нахожусь в одном из центров художественной жизни Петербурга. Для Головина мастерская была не только тем местом, где выполнялись декорации по его эскизам, а скорее почти его домом, здесь он проводил значительную часть времени, здесь принимал и должностных лиц, и своих личных друзей и знакомых.

Мастерская всегда была хорошо освещена несколькими рядами висячих ламп там, где писались декорации. В стороне стоял стол, за которым Александр Яковлевич потчевал чаем гостей, а порой и сам работал. Здесь же, в этой мастерской, он в 1907—1917 гг. написал большинство портретов. В мастерской Головин проводил много времени и утром, и по вечерам, а часто и до окончания вечернего спектакля, который любил слушать сверху (мастерская помещалась над потолком зрительного зала и частью сцены Мариинского театра, куда можно было через особые щели в полу мастерской спускать готовые декорации). Иногда Головин уходил в бутафорские и костюмерные мастерские, чтобы проверить, как выполняются по его эскизам мебель, бутафория и костюмы.

Хотя в мастерской часто бывали посторонние, порой довольно многочисленные, дисциплина была строгая: работали с 11 часов утра до 3 часов дня, а потом, после обеденного перерыва, снова с 7 до 11 часов вечера. Кроме помощников, занятых живописными заданиями, в работе над декорациями принимали участие три опытных маляра, одна сшивальщица холстов и сторон, а для тяжелых физических работ можно было брать рабочих со сцены.

Находясь в мастерской, Александр Яковлевич постоянно наблюдал. За тем, как пишутся декорации по его эскизам, а если получалось не так, как ему было надобно, сам показывал или объяснял, что и как следует сделать. Он не придерживался мнения, что декорации в натуральную величину должны быть целиком выполнены автором эскизов, а наоборот, полагал, что этого не следует делать, прежде всего потому, что со стороны легче заметить чужую ошибку, чем собственную.

Головин полагал, что автор эскизов и всего замысла оформления спектакля обязан непременно сам вести работу над выполнением декораций в натуре. Что означает «вести работу» по написанию декораций? Это означает решать спорные вопросы, вникать во все детали, вовремя вмешиваться, указывать и показывать,— когда нужно, с кистью в руке. Мели же художник-автор не вникает вовремя, все может пойти по неверному пути и получится совсем не то, чего он желал. От выполнения декораций в натуре зависит очень многое: эскиз можно улучшить, можно его и погубить.

1-2-3-4-5


Терема (Головин А.Я.)

Павловск (Головин А.Я.)

Нина (Головин А.Я.)

 
Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Александр Яковлевич Головин. Сайт художника.